Неточные совпадения
— Все вы — злые! — воскликнула Люба Сомова. — А мне эти люди нравятся; они — точно повара на кухне перед большим
праздником —
пасхой или рождеством.
Сегодня 11-е апреля —
Пасха; была служба как следует: собрались к обедне со всех трех судов; потом разгавливались. Выписали яиц из Нагасаки, выкрасили и христосовались. На столе появились окорока, ростбифы, куличи —
праздник как
праздник, точно на берегу!
Испокон веков был обычай на большие
праздники — Рождество, Крещение,
Пасху, Масленицу, а также в «дни поминовения усопших», в «родительские субботы» — посылать в тюрьмы подаяние арестованным, или, как говорили тогда, «несчастненьким».
— Оченно бы это хорошо было, Марко Данилыч, — обрадовалась Дарья Сергевна. — Тогда бы настоящая у вас служба была. Все бы нашего согласу благодарны вам остались. Можно бы старицу позвать да хоть одну белицу для пения… Старица-то бы в соборную мантию облеклась, белица-то демеством бы
Пасху пропела… Как бы это хорошо было! Настоящий бы
праздник тогда!.. Вот и Дунюшка подросла, а заправской Божьей службы еще и не слыхивала, а тут поглядела бы, хорошохонько помолилась бы. Послушала бы певицу…
Пришла
Пасха, и наемный люд, что работал у него на прядильнях и рубил суда, получив расчет в Великий четверг, разошелся на
праздник по своим деревням; остались лишь трое, родом дальние; на короткую побывку не с руки было им идти.
На
Пасху, на Рождество Христово, на Богоявление Господне, на Происхождение честных древ животворящего креста, а также на Успение Пресвятыя Богородицы — храм у нас в этот день, и на дни памяти преподобного отца нашего Стефана Савваита и священномученика Феодора, архиепископа александрийского — приделы сим угодникам Божиим устроены при нашем храме, — во все оные
праздники здешние помещики, господа Луповицкие, принимают нас с животворящим крестом и со святой водой с достодолжным благоговением и, могу сказать, с радостью.
Служба происходит парадная, в так называемой «настоящей» церкви (у
праздника), которая, по случаю зимы, через неделю закроется вплоть до
Пасхи.
На
Пасхе усопших не поминают. Таков народный обычай, так и церковный устав положил… В великий
праздник Воскресенья нет речи о смерти, нет помина о тлении. «Смерти празднуем умерщвление!..» — поют и в церквах и в раскольничьих моленных, а на обительских трапезах и по домам благочестивых людей читаются восторженные слова Златоуста и гремят победные клики апостола Павла: «Где ти, смерте жало? где ти, аде победа?..» Нет смерти, нет и мертвых — все живы в воскресшем Христе.
Как малое дитя, радовалась Фекла Абрамовна, что и кулич-то ее стряпни удался к светлому
празднику, и пасха-то вышла сладкая да рассыпчатая, и яйца-то на славу окрасились.
«Батюшка» учил нас Закону Божию, а дома соблюдались предания: ездили к обедне, говели, разговлялись — все это истово, но без всякого излишества,и религиозное чувство поддерживалось простое, здоровое и, в юных летах, не лишенное отрадных настроений в известные
праздники, в говенье, на
Пасху, в Троицу.
Когда бричка проезжала мимо острога, Егорушка взглянул на часовых, тихо ходивших около высокой белой стены, на маленькие решетчатые окна, на крест, блестевший на крыше, и вспомнил, как неделю тому назад, в день Казанской Божией Матери, он ходил с мамашей в острожную церковь на престольный
праздник; а еще ранее, на
Пасху, он приходил в острог с кухаркой Людмилой и с Дениской и приносил сюда куличи, яйца, пироги и жареную говядину; арестанты благодарили и крестились, а один из них подарил Егорушке оловянные запонки собственного изделия.
Посидела Аннушка, потужила и ушла с тем же, с чем пришла. А Наташка долго ее провожала глазами: откуда только что берет Аннушка — одета чисто, сама здоровая, на шее разные бусы, и по
праздникам в кофтах щеголяет. К
пасхе шерстяное платье справила: то-то беспутная голова! Хорошо ей, солдатке! Позавидовала Наташка, как живут солдатки, да устыдилась.
Карты считались очень опасным развлечением, в них дозволялось играть только на святки и на
пасху. Зато в эти
праздники мы с упоением дулись с утра до вечера в «дураки», «свои козыри» и «мельники». И главное праздничное ощущение в воспоминании: после длинного предпраздничного поста — приятная, немножко тяжелая сытость от мяса, молока, сдобного хлеба, чисто убранные комнаты, сознание свободы от занятий — и ярая, целыми днями, карточная игра.
Не менее мудро поступает он и с гостями во время пирований, которые приходятся на большие
праздники, как рождество,
пасха или престольные, и на такие семейные торжества, как свадьба, крестины, именины хозяйки и хозяина. Он прямо подносит приходящему гостю большой стакан водки, чтобы он сразу захмелел.
Во время
пасхи стояла совершенная распутица, и мы не ездили даже к заутрене великого
праздника.
«Главное, Максимыч, доброта, ласка! Я
Пасху люблю за то, что она — самый ласковый
праздник!»
— Ну, Люда, потерпим, ведь теперь ноябрь уже в середине, до
праздников рукой подать, а второе полугодие так быстро промелькнет, что и не увидишь… Там экзамены,
Пасха… и лето…
— А меня
праздник в дороге застал. Не привел бог доехать. Сейчас сесть бы да ехать, а мочи нет… Вы бы, православные, дали мне, проезжему, свяченой пасочки [на юге кулич называют «
пасхой» или «паской»] разговеться!
Светлый
праздник. Вчера купил десяток яиц, кулич и
пасху. У заутрени был у Владимирской. Купечества было видимо-невидимо! Христосовался семьдесят два раза, не считая младенцев. Нарочно считал. После заутрени пил чай дома и разговлялся. После чая лег соснуть. Засыпая, думал: какие счастливые люди попы и сколько денег собрали они во время Великого поста и сколько соберут их еще на Святой! Вот уж в попы хоть грамотный, а ни за что не попадешь!
Четыре такие происшествия, зараз случившиеся между
праздниками Благовещения и
Пасхою 1820 года, так встревожили князя Голицына, что он довел о них до сведения императора.
— Есть
праздники, которые имеют свой запах. На
Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти
праздники. Мой брат, например, толкует, что бога нет, а на
Пасху первый бежит к заутрене.
В обыкновенные дни, в
праздники и будни, двери на церковные колокольни бывают заперты, и туда никого не пускают, но на
Пасху в течение всей недели двери стоят открытыми, и каждый может войти и звонить сколько хочет — от обедни до самых вечерен.